--------------------------------------
* Архангельская обл.
--------------------------------------
Индийский авианосец "Викрамадитья" примет участие в параде в Североморске
(Мурманская область) /10:37/
http://www.regnum.ru/news/1554432.html
ИА REGNUM, 24 июля: Авианосец "Викрамадитья" военно-морских сил (ВМС) Индии,
проходящий заводские испытания в Баренцевом море, примет участие в
военно-морском параде в честь Дня Военно-Морского флота (ВМФ) России в
главной базе Северного флота (СФ) - Североморске. Об этом говорится в
сообщении пресс-службы Западного военного округа. Кораблем на испытаниях
управляет экипаж Северного флота, на его борту также находятся представители
оборонной судоверфи "Севмаш", на которой авианосец проходил модернизацию и
офицеры индийских ВМС.
Планируется, что в День ВМФ авианосец "Викрамадитья" будет стоять в одном
парадном строю с кораблями и подводными лодками Северного флота.
Всего в военно-морском параде в Североморске примут участие более 3 тысяч
военнослужащих, будет задействовано около 12 кораблей и подводных лодок, 20
единиц боевой техники.
Главные события пройдут на Приморской площади и на рейде Североморска, в
акватории которого состоится театрализованный военно-спортивный праздник.
Завершатся торжества артиллерийским салютом.
В разные годы в мероприятиях, посвященных празднованию Дня ВМФ в
Североморске, принимали участие корабли ВМС Франции, Великобритании,
Норвегии и США.
Авианосец "Викрамадитья" (ранее тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал
Горшков") прошел масштабную реконструкцию на российском судостроительном
предприятии "Севмаш". Корабль оборудован полетной палубой и трамплином для
взлета истребителей МиГ-29К, оснащен современным оборудованием, внутри
корпуса авианосца проложены новые кабельные трассы общей длиной более 2 тыс.
км. Корабль получил новые навигационный и радиолокационный системы, комплекс
связи и управления авиацией.
После завершения испытаний экипаж Северного флота передаст корабль экипажу
ВМС Индии.
--------------------------------------
* Белгородская обл.
--------------------------------------
Очистные сооружения в Белгороде запахнут цитрусовыми /11:00/
http://www.regnum.ru/news/1554444.html
ИА REGNUM, 24 июля: От канализаций Белгорода теперь будет пахнуть
цитрусовыми, сообщили корреспонденту ИА REGNUM 24 июля в пресс-службе мэрии.
"Горводоканал" запустил в эксплуатацию гидродинамическую пушку, которая
нейтрализует неприятные запахи. Работа установки заключается в распылении
дезодорирующего раствора по водной поверхности иловых карт очистных
сооружений города. Раствор расщепляет до радикалов меркаптаны, аммиачные и
сероводородные испарения, блокирует их попадание в атмосферу. Аппарат
включается во время сброса илового осадка на карты очистных сооружений, а
также при ветреной погоде, когда велика вероятность попадания неприятных
запахов в жилые массивы.
Установка, приобретенная водоканалом, произведена итальянской фирмой IDEAL
Srl. Распыляемый раствор с легким цитрусовым запахом имеет все сертификаты
соответствия и совершенно безопасен для населения. Он подбирается
специалистами фирмы-поставщика в соответствии с анализом воздуха.
Гидродинамическая пушка на очистных сооружениях - новшество не только для
Белгородской области, но и для многих крупных регионов России. Подобные
установки есть только в некоторых крупных городах - Москве, Санкт-Петербурге
и Ростове-на-Дону.
--------------------------------------
* Другие
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
Индийский авианосец "Викрамадитья" примет участие в параде в Североморске
(Мурманская область) /10:37/
http://www.regnum.ru/news/1554432.html
ИА REGNUM, 24 июля: Авианосец "Викрамадитья" военно-морских сил (ВМС) Индии,
проходящий заводские испытания в Баренцевом море, примет участие в
военно-морском параде в честь Дня Военно-Морского флота (ВМФ) России в
главной базе Северного флота (СФ) - Североморске. Об этом говорится в
сообщении пресс-службы Западного военного округа. Кораблем на испытаниях
управляет экипаж Северного флота, на его борту также находятся представители
оборонной судоверфи "Севмаш", на которой авианосец проходил модернизацию и
офицеры индийских ВМС.
Планируется, что в День ВМФ авианосец "Викрамадитья" будет стоять в одном
парадном строю с кораблями и подводными лодками Северного флота.
Всего в военно-морском параде в Североморске примут участие более 3 тысяч
военнослужащих, будет задействовано около 12 кораблей и подводных лодок, 20
единиц боевой техники.
Главные события пройдут на Приморской площади и на рейде Североморска, в
акватории которого состоится театрализованный военно-спортивный праздник.
Завершатся торжества артиллерийским салютом.
В разные годы в мероприятиях, посвященных празднованию Дня ВМФ в
Североморске, принимали участие корабли ВМС Франции, Великобритании,
Норвегии и США.
Авианосец "Викрамадитья" (ранее тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал
Горшков") прошел масштабную реконструкцию на российском судостроительном
предприятии "Севмаш". Корабль оборудован полетной палубой и трамплином для
взлета истребителей МиГ-29К, оснащен современным оборудованием, внутри
корпуса авианосца проложены новые кабельные трассы общей длиной более 2 тыс.
км. Корабль получил новые навигационный и радиолокационный системы, комплекс
связи и управления авиацией.
После завершения испытаний экипаж Северного флота передаст корабль экипажу
ВМС Индии.
--------------------------------------
* Казахстан
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
Разведанных запасов меди и полиметаллов в Казахстане осталось на 10-15 лет
/10:37/
http://www.regnum.ru/news/1554434.html
ИА REGNUM, 24 июля: Разведанных запасов меди и полиметаллов в Казахстане
осталось на 10-15 лет. Об этом на заседании правительства сообщил министр
индустрии и новых технологий Асет Исекешев, передает портал Tengrinews.kz.
"Наиболее напряженная ситуация в стране сложилась по меди и полиметаллам -
разведанные запасы цветных металлов в недрах обеспечивают промышленность не
более, чем 10-15 лет", - сообщил министр.
По словам Исекешева, в последние десятилетия месторождения, открытые
геологами еще при СССР, разрабатываются очень интенсивно, геологоразведка
проводится в недостаточном объеме. "Обозначились и нарастают тенденции
невосполнения погашенных запасов, общего уменьшения объема и ухудшения
качества минерально-сырьевой базы", - констатировал он.
Как проинформировал Асет Исекешев, по многим приоритетным видам полезных
ископаемых объемы погашенных запасов значительно превышают их приросты от
разведки. Прирост запасов по ряду металлов (железо, марганец, золото, цинк)
получен, в основном, за счет переоценки и доизучения известных
месторождений, а имеющиеся на балансе запасы разведанных в последние годы
месторождений меди и золота характеризуются низким качеством и не могут
являться эквивалентом погашенным запасам.
В качестве примера Исекешев привел данные о сокращении разведанных запасов
основных металлов. С 2000 года запасы меди уменьшились на 2,4 миллиона тонн
(5,8 процента); цинка и свинца, соответственно, на 7,2 миллиона тонн (19,8
процента) и 1,1 миллиона тонн (6,5 процента); запасы бокситов уменьшились на
54,5 миллиона тонн (15 процентов).
"Эти цифры даны с учетом прироста за счет проведенных геологоразведочных
работ. Таким образом, очевидно, что необходимо принимать безотлагательные
меры для восполнения погашенных запасов, с целью недопущения критического
истощения минерально-сырьевой базы, являющейся материальной основой для
развития экономики в целом", - резюмировал он.
И это при том, что разведанные запасы по многим видам полезных ископаемых,
формирующих минерально- сырьевую базу Казахстана, имеют значительные объемы
в мировом масштабе. Доля Казахстана в мировых запасах урана округленно
составляет 18 процентов, хрома - 10 процентов, свинца - 9 процентов, цинка -
8 процентов, серебра - 5 процентов, марганца - 5 процентов, меди - 5
процентов.
"При этом, по качеству руд Казахстан уступает основным мировым
производителям. Большая доля запасов характеризуется низким качеством. В
результате на сегодня в эксплуатацию вовлечены только 35 процентов
разведанных запасов, а месторождения по десяти видам полезных ископаемых
(алмазы, олово, вольфрам, тантал, ниобий, никель, бор, магнезит,
магнезиальные и калийные соли) до сих пор вообще не разрабатывались.
Необходимо отметить, что на сегодня в среднем более 80 процентов разведанных
запасов передано недропользователям, а по таким полезным ископаемым, как
углеводороды, золото, медь, полиметаллы, хром, марганец, никель - до 90-98
процентов запасов. Резерв составляют месторождения мелкие по запасам и/или
сложные по составу руд (к примеру, бурожелезняковые руды Аятского
бассейна)", - заключил Исекешев.
--------------------------------------
* Киргизия
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
В Киргизии за год втрое выросла сумма сокрытых налогов /11:15/
http://www.regnum.ru/news/1554452.html
ИА REGNUM, 24 июля: В Киргизии с января по июнь 2012 года выявлено сокрытие
налогов на сумму более 2 миллиардов сомов (около 1,4 млрд. руб.), что
превышает прошлогодние показатели почти в три раза. Такие данные привёл
глава Государственной налоговой службы (ГНС) Кабыл Абдалиев на коллегии
ведомства. "Из общей суммы 1 миллиард 104 миллиона сомов (около 788,6 млн
руб.) поступило в бюджет. Эту сумму мы не только выявили, но и взыскали.
Оставшуюся выявленную разницу мы передали правоохранительным органам для
дальнейших судебных процедур. В этом направлении ГНС действует достаточно
агрессивно", - цитирует Абдалиева ИА "24.kg".
Как пояснил глава налоговой службы, "благодаря автоматизированной программе
планирования проверок теперь ни председатель ГНС, ни кто-либо другой не
может решать, кого проверять, а кого нет". "Всё это определяет компьютер по
факторам рисков с учётом 17 критериев. Сейчас практикуются адресные
проверки, то есть те, по которым знаем, кого надо проверять и у кого имеет
место сокрытие налогов", - сказал он.
Напомним, по данным Государственной налоговой службы, в "глубокой тени"
находится строительная отрасль Киргизии. Поэтому в настоящее время в
республике налоговики проверяют деятельность строительных компаний. Как
отметил председатель ведомства Кабыл Абдалиев, строительная отрасль может
перечислить в бюджет больше 200 млн сомов (около 142,9 млн руб.) налогов и
сборов.
Налоговики Киргизии хотят собрать с предприятий строительной отрасти более
$4 млн /11:14/
http://www.regnum.ru/news/1554450.html
ИА REGNUM, 24 июля: "Могу сказать, что [в Киргизии] отрасль строительства
находится в глубокой тени", - заявил председатель государственной налоговой
службы (ГНС) республики Кабыл Абдалиев на встрече с журналистами. По словам
специалиста, киргизские налоговики то и дело сталкиваются с налоговыми
правонарушениями в строительном бизнесе.
Абдалиев пояснил, что в стране на сегодняшний день строительные компании
реализуют недвижимость по $600 за 1 квадратный метр. "А в налоговом отчёте
показывают $200-300. Аналогичная ситуация и с подземными гаражами, которые
продаются от $10-$15 тыс. По отчётам они проходят от $25-$40 за квадрат, в
документах, предъявляемых налоговой службе, гаражи проходят за $500", -
цитирует главу налоговой службы агентство КирТАГ.
В настоящее время Государственная налоговая служба проводит проверку всех
строительных компаний республики. "Для этого в центральном аппарате ГНС
создано управление мониторинга и анализа, которое занимается выявлением
теневой экономики, и не только в сфере строительства", - добавил Абдалиев.
"Больше 200 млн сомов (около 142,9 млн руб.) налогов и сборов можно набрать
в этой [строительной] отрасли", - заключил он.
--------------------------------------
* Ленинградская обл.
--------------------------------------
В Ленобласти за бездействия могут распустить еще один муниципалитет /10:49/
http://www.regnum.ru/news/1554440.html
ИА REGNUM, 24 июля: Прокуратура Ломоносовского района Ленобласти выявила
нарушения законодательства в деятельности Совета депутатов муниципального
образования Кипенское сельское поселение при осуществлении своих полномочий.
Об этом сегодня, 24 июля, корреспонденту ИА REGNUM сообщили в прокуратуре
региона.
В ведомстве отметили, что Совет депутатов в течение трех месяцев подряд не
проводил заседания, не осуществлял возложенные на него законом полномочия.
При этом депутаты не утвердили бюджет муниципального образования на 2012 год
и тем самым лишили муниципальное образование финансирования из бюджета
Ленинградской области.
Кроме этого, как уточняют в прокуратуре, представительный орган МО Кипенское
сельское поселение не исполнил решение Ломоносовского районного суда о
приведении Устава муниципального образования в соответствии с требованиями
действующего законодательства.
В связи с этим прокурором Ломоносовского района Ленинградской области было
направлено в суд заявление об установлении юридического факта о не
проведении Советом депутатов МО Кипенское сельское поселение правомочных
заседаний в течение трех месяцев подряд.
В случае удовлетворения судом требований прокурора, в соответствии со ст. 73
Федерального закона № 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации" начнется процедура по роспуску совета
депутатов.
Напомним, что 20 июня в ходе шестнадцатого заседания парламента Ленобласти
депутаты рассмотрели и приняли предложение губернатора региона Александра
Дрозденко распустить совет депутатов муниципального образования
Тельмановского сельского поселения. Депутаты высказали опасение, что
ситуация после очередных выборов может повториться и вспомнили, что это
четвертый случай на территории региона. Тогда на очереди, по мнению депутаты
областного Законодательного собрания, могло сталь муниципальное образование
Ульянка.
--------------------------------------
* Литва
--------------------------------------
К 2020 году 23% электроэнергии в Литве будут добывать из альтернативных
источников /11:00/
http://www.regnum.ru/news/1554442.html
ИА REGNUM, 24 июля: Программа "Производство электроэнергии за счет
возобновляемых источников" предусматривает, что к 2020 году 23%
электроэнергии в Литве будут добывать из альтернативных источников. Сообщили
сегодня, 24 июля, ИА REGNUM в отделе коммуникаций государственного агентства
по развитию бизнеса.
Тринадцать проектов добычи электричества с помощью биотоплива, солнца, ветра
и иных источников уже подготовлены и ждут подписи министра хозяйствования.
Все проекты полностью или частично финансируются за счет структурных фондов
ЕС. Общая стоимость готовых проектов - 73,3 млн. литов.
Как ранее сообщало ИА REGNUM, в настоящий момент Литва вынуждена
импортировать 75% потребляемой электроэнергии и 100% газа, необходимого для
производства электричества. Стратегическая цель государства - к 2020 году
свести эти показатели соответственно до 35% и 40%.
--------------------------------------
* Мурманская обл.
--------------------------------------
Индийский авианосец "Викрамадитья" примет участие в параде в Североморске
(Мурманская область) /10:37/
http://www.regnum.ru/news/1554432.html
ИА REGNUM, 24 июля: Авианосец "Викрамадитья" военно-морских сил (ВМС) Индии,
проходящий заводские испытания в Баренцевом море, примет участие в
военно-морском параде в честь Дня Военно-Морского флота (ВМФ) России в
главной базе Северного флота (СФ) - Североморске. Об этом говорится в
сообщении пресс-службы Западного военного округа. Кораблем на испытаниях
управляет экипаж Северного флота, на его борту также находятся представители
оборонной судоверфи "Севмаш", на которой авианосец проходил модернизацию и
офицеры индийских ВМС.
Планируется, что в День ВМФ авианосец "Викрамадитья" будет стоять в одном
парадном строю с кораблями и подводными лодками Северного флота.
Всего в военно-морском параде в Североморске примут участие более 3 тысяч
военнослужащих, будет задействовано около 12 кораблей и подводных лодок, 20
единиц боевой техники.
Главные события пройдут на Приморской площади и на рейде Североморска, в
акватории которого состоится театрализованный военно-спортивный праздник.
Завершатся торжества артиллерийским салютом.
В разные годы в мероприятиях, посвященных празднованию Дня ВМФ в
Североморске, принимали участие корабли ВМС Франции, Великобритании,
Норвегии и США.
Авианосец "Викрамадитья" (ранее тяжелый авианесущий крейсер "Адмирал
Горшков") прошел масштабную реконструкцию на российском судостроительном
предприятии "Севмаш". Корабль оборудован полетной палубой и трамплином для
взлета истребителей МиГ-29К, оснащен современным оборудованием, внутри
корпуса авианосца проложены новые кабельные трассы общей длиной более 2 тыс.
км. Корабль получил новые навигационный и радиолокационный системы, комплекс
связи и управления авиацией.
После завершения испытаний экипаж Северного флота передаст корабль экипажу
ВМС Индии.
--------------------------------------
* Россия / Общефедеральные
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
--------------------------------------
* Санкт-Петербург
--------------------------------------
В Санкт-Петербурге на вокзале торговали поддельными платежками /11:10/
http://www.regnum.ru/news/1554448.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сотрудники отделения по борьбе с экономическими
преступлениями Санкт-Петербург-Витебского линейного отдела МВД России на
транспорте после поступления заявление о том, что некие граждане предлагают
свои услуги по изготовлению и продаже поддельных платежных поручений, в том
числе и на территории Витебского вокзала, задержали торговца подделками. Об
этом сегодня, 24 июля, корреспонденту ИА REGNUM сообщили в пресс-службе
Управления на транспорте МВД России по Северо-Западному федеральному округу.
В пресс-службе рассказали, что торговцем оказался 23-летний студент одного
из петербургских юридических вузов. При очередной сделке по продаже
платежных поручений он был задержан с поличным.
"Задержанный пытался за 12 тысяч рублей сбыть 4 платежных поручения на общую
сумму 800 тысяч рублей. Указанные платежные документы покупатель мог бы
использовать для подтверждения факта перечисления денежных средств в пользу
нужного адресата по безналичному расчету, при этом фактически не осуществляя
перевод, - уточнили в пресс-службе. - Таким образом, потенциальные клиенты
незаконного продавца имели возможность мошенническим путем завладеть чужим
имуществом".
В ходе досмотра задержанного у него также были изъяты клеше печатей, бланки
платежных поручений различных коммерческих организаций и банковских
учреждений, предназначавшиеся для потенциальных клиентов, телефоны возможных
покупателей, а также незаполненные товарные и гостиничные чеки, который
любой желающий мог бы приобрести, например, в качестве подтверждения своего
пребывания в любой гостинице Санкт-Петербурга или приобретения какого-либо
товара в городе.
В настоящее время по данному факту возбуждено уголовное дело по ст. 187 УК
РФ ("Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных
платежных документов"), санкция которой предусматривает наказание в виде
лишения свободы на срок до 6 лет со штрафом до 300 тысяч рублей.
--------------------------------------
* Таджикистан
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
--------------------------------------
* Узбекистан
--------------------------------------
Эксперты: Для России и Китая - Запад имеет большее значение, нежели
отношения между собой /11:31/
http://www.regnum.ru/news/1554457.html
ИА REGNUM, 24 июля: Сегодня как для России, так и для Китая отношения с
Западом имеют гораздо большее значение, нежели отношения между собой - об
этом говорится в статье узбекских политологов Владимира Парамонова и Алексея
Строкова "Российско-китайские отношения: декларации и реальность",
опубликованной на базе проекта "Центральная Евразия". ИА REGNUM публикует
материал полностью.
Несмотря на то, что еще в середине 90-х годов прошлого века Россия
провозгласила в качестве одного из своих внешнеполитических приоритетов
развитие стратегического партнерства с Китаем, по истечении всех этих лет
Москва незначительно продвинулась в решении данной задачи. Даже факт
создания в 2001 году усилиями Китая и России (с участием стран Средней Азии,
кроме Туркменистана) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в течение
11 лет не привело к прорыву в российско-китайских отношениях в сферах
политики, экономики, безопасности и энергетики.
Сегодня между Россией и Китаем в основном преобладают пропагандистские формы
сотрудничества, главным образом официальные встречи, заявления,
показательные учения и т.п., а сами отношения крайне слабо подкреплены
реальным, практическим содержанием в сферах политики, безопасности,
экономики и энергетики. Даже если сравнивать современный этап
российско-китайского сближения с периодом обострения советско-китайских
отношений в 60-е-80-е годы ХХ века, то можно отметить лишь снятие общей
напряженности, урегулирование погранично-территориальных споров, а также
количественное (но не качественное!) увеличение объемов товарооборота.
Говорить же о нечто более существенном пока не приходится.
В результате сегодня российско-китайские отношения в целом можно
охарактеризовать как "никакие", а также констатировать факт отсутствия между
КНР и РФ реального стратегического партнерства. Широко рекламируемое же в
обеих странах "стратегическое партнерство" пока является в большей степени
декларативным. На сегодняшний день наблюдается фактическое отсутствие общих
долгосрочных интересов России и Китая. Главным образом по этой причине пока
не сформировалось общности именно долгосрочных целей и задач, что является
фундаментальной и системообразующей проблемой российско-китайских отношений.
Данное состояние дел связано с целым рядом факторов объективного и
субъективного характера.
Во-первых, трудности чисто политического характера, осложняющие процесс
российско-китайского сближения в значительной степени обусловлены тем, что и
Россия, и Китай пока еще находятся в стадии поиска своего места и роли в
современном, чрезвычайно сложном и к тому же стремительно меняющемся мире.
Все это усугубляется еще и тем, что Россия и Китай исторически никогда не
имели длительных союзнических отношений. Да и сама история
российско-китайских отношений является крайне неоднозначной и даже
противоречивой по своему содержанию: краткосрочные периоды сближения
чередовались с периодами резкого охлаждения (если не обострения)
двусторонних отношений. Немаловажное значение имеет и то, что сегодня как
для России, так и для Китая отношения с Западом имеют гораздо большее
значение, нежели отношения между собой. Однако, поскольку отношения обеих
стран с Западом достаточно сложны, то им выгодно демонстрировать
"стратегическое партнерство". Это позволяет РФ и КНР усиливать свои позиции
в отношениях с третьими странами (в том числе это касается и стран-членов
ШОС) для достижения различного рода целей, в основном краткосрочного и
тактического характера.
Тем не менее, наиболее ярко это проявляется на примере того, как
двусторонние отношения друг с другом используются и Россией, и Китаем в
качестве некой козырной карты в диалоге с США и в целом с Западом.
Складывается впечатление, что пропаганда "стратегического партнерства"
поддерживается Россией и Китаем не в качестве почвы для поиска общих сфер
долгосрочных национальных интересов, а как средство усиления своих позиций в
отношениях с тем же Западом.
В результате, Россия и Китай пока концептуально не определились в плане
долгосрочной внешней стратегии в отношении друг друга и поэтому считают
оправданным проведение политики балансирования, ориентированной на
краткосрочные и зачастую узко национальные цели. Отсюда - отсутствие видения
Россией и Китаем места и роли друг друга в системе именно долгосрочных
интересов и, как следствие этого, чрезвычайная слабость нынешнего
российско-китайского взаимодействия. Наиболее ярко это проявляется на
примере экономических связей, которые до сих пор ограничиваются практически
только лишь торговлей.
Основным же "локомотивом" развития российско-китайских отношений выступает
наблюдаемый после распада СССР некий неконкретный "процесс политического
сближения", который в большей степени идет в русле политико-пропагандистской
риторики. Сам же диалог ограничиваются стандартным набором
внешнеполитических проблем, взаимодействие по большинству из которых
самоочевидно (борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом,
сепаратизмом, распространением наркотиков) и военно-техническим
сотрудничеством.
Во-вторых, и у России, и у Китая пока отсутствует (и, похоже, не
формируется) взаимное понимание необходимости коренного изменения нынешнего
формата двусторонних отношений путем их вывода на принципиально новый и
качественно более высокий уровень: отказа от декларативности, перехода к
поиску общих сфер долгосрочных интересов и налаживания именно на этой основе
реального стратегического диалога и партнерства. Сегодня не просматривается
даже признаков, которые бы свидетельствовали о соответствующей тенденции.
Это приводит к тому, что формирование широкой общности долгосрочных
интересов России и Китая не происходит, что в перспективе будет делать
российско-китайские отношения еще более хрупкими и неустойчивыми.
В настоящее время единственным направлением, где общность
российско-китайских интересов имеет некое реальное наполнение, является
военно-техническое. Данное направление взаимодействия сегодня, по сути,
является единственным связующим звеном в двусторонних отношениях.
Для Китая военно-техническое сотрудничество с Россией - это уникальный шанс
в короткий по историческим меркам срок совершить технологический рывок в
развитии собственного ВПК. Россия все еще является во многом
безальтернативным для КНР поставщиком передовых вооружений и военных
технологий, так как страны Запада традиционно придерживаются эмбарго на
поставку в Китай новейших видов боевой техники и, тем более, современных
военных технологий. В свою очередь, для России военно-техническое
сотрудничество с Китаем является важным источником финансирования
собственного ВПК, что позволяло развивать военные научно-исследовательские и
опытно-конструкторские работы (НИОКР) и поддерживать "на плаву" собственное
военное производство. К тому же, боевая техника и военные технологии - это,
по сути, единственный вид наукоемкой продукции, которую Россия может
предложить на китайский рынок.
Однако военно-техническое взаимодействие само по себе (без его встраивания в
общий комплекс мер по динамичному развитию двусторонних отношений) не будет
гарантом формирования общности долгосрочных интересов России и Китая. Более
того, военно-техническое сотрудничество с высокой долей вероятности приведет
к конфликту интересов России и Китая. Так, Китай, осваивая российские
военные технологии, сокращает технологический разрыв с российским ВПК и все
более активно осваивает мировой рынок оружия. В этой связи, логично
предположить, что после преодоления китайским ВПК технологического
отставания, Китай уже не будет так остро нуждаться в военно-техническом
сотрудничестве с Россией.
В свою очередь, РФ окажется, как минимум, в экономическом проигрыше,
сократив доступ на многие рынки сбыта своей военной продукции, в том числе и
собственно китайский рынок. Как представляется, по мере утраты преимуществ
России перед Китаем, исчезнет и единственное реально связующее звено в
российско-китайских отношениях. В этом случае, нынешнее
политико-декларативное "сближение" с высокой долей вероятности утратит
актуальность для обеих стран. При этом, скорее всего, произойдет и
существенное снижение взаимной заинтересованности России и Китая в
сотрудничестве и по многим другим направлением политики, безопасности,
экономики.
В-третьих, пробуксовка процесса становления реального российско-китайского
стратегического партнерства связана и с чрезвычайной сложной глобальной
конъюнктурой как вокруг России, так и вокруг Китая. Это существенно
ограничивает возможности и РФ, и КНР по обоюдному принятию однозначных
решений в пользу развития стратегических отношений друг с другом. Все это
усугубляется еще и алармистскими настроениями в некоторых российских
политических кругах, где в условиях декларативности отношений
небезосновательно проявляется обеспокоенность возможностью китайской
экспансии на Дальнем Востоке и в ряде областей Сибири.
Важным является и то, что сегодня Россия и Китай вынуждены выстраивать свою
стратегию, "оглядываясь" на Запад. Китай, осуществляя модернизацию страны,
делает основную ставку на развитые страны Запада, а не на Россию. По этой
причине Пекин все больше отдает предпочтение расширению связей именно с
западными государствами и ТНК. В то же время, говорить о формировании
стратегического партнерства между Китаем и Западом тоже не приходится, так
как в отношениях КНР с США и другими странами-членами НАТО, а также с
Японией еще больше сложных проблем, нежели в российско-китайских отношениях.
Россия, в свою очередь, хотя и декларирует свою заинтересованность в
формировании стратегического партнерства с Китаем, тем не менее,
придерживается (в том числе и по китайским оценкам) в целом прозападной или,
по крайней мере, западно-центричной политики. Хотя многочисленные сложные
проблемы в отношениях между Россией и Западом тоже очевидны, однако с точки
зрения Пекина эти проблемы имеют на порядок меньший конфликтный потенциал,
нежели в отношениях между Китаем и Западом.
* * *
В целом, на сегодняшний день общее состояние дел в российско-китайских
отношениях можно охарактеризовать следующим образом: официальные декларации
крайне слабо подкреплены реальным наполнением и фактически являются попыткой
"выдать желаемое за действительное". Все это препятствует
российско-китайскому сближению, создает почву для возникновения конфликта
интересов РФ и КНР, существенно сужает диапазон стратегических возможностей
России и усиливает вероятность реализации неблагоприятных для нее сценариев.
Как представляется, для становления реальных стратегических отношений между
Россией и Китаем и формирования на этой основе эффективного двустороннего
сотрудничества недостаточно политических деклараций. Этому не поможет даже
сделанные в 90-х годах (во многом вынужденно) ставки на такие сферы
взаимодействия как военно-техническое и энергетическое. Вне увязки в более
широкую и комплексную программу российско-китайского сотрудничества, военное
сотрудничество и взаимодействие в энергетике (которое, кстати, сегодня
ограничивается лишь поставками российской нефти в КНР) вряд ли будут иметь
широкие перспективы. Это тем более справедливо, если учесть и тот факт, что
объемы поставок нефти из РФ в КНР очень малы на фоне потребностей китайской
экономики, и, по крайней мере, в среднесрочной перспективе Россия вряд ли
войдет в число крупных поставщиков "черного золота" в Китай.
В итоге, сегодня для Москвы в гораздо большей степени, чем для Пекина важен
вопрос выдвижения широких и практических инициатив по поиску/формированию
общности долгосрочных интересов с КНР. Однако Россия пока не торопится
выдвигать данные инициативы.
Вместе с тем, нужно отметить, что дальнейшее развитие нынешнего глобального
финансово-экономического кризиса теоретически может внести существенные
коррективы в китайский вектор российской внешней политики. Если
предположить, что наихудшие (кстати, многочисленные) прогнозы экспертов
относительно разрушения глобальной финансовой системы и развала мирового
рынка оправдаются, то тогда для России гораздо более остро, чем для Китая
встанет вопрос выживания как государства. В этом случае, отношения с
соседним индустриально развитым Китаем будут иметь для России большее
значение, чем со слабеющим Западом, и тогда Москва, возможно,
переориентирует свою внешнюю политику с Запада на Восток, где китайское
направление станет главным.
Однако указанные выше революционные изменения в российской внешней политике
станут возможны только, если последствия глобального кризиса окажутся для
Запада действительно катастрофическими. Но пока уверенности в этом нет.
Следовательно, Россия и Китай в ближайшее время, скорее всего, сохранят
нынешнюю неопределенность в своих отношениях.
Тем не менее, следует особо отметить, что Россия не располагает большим
запасом времени для формирования реального стратегического партнерства (или
даже союза) с Китаем. В перспективе, по мере дальнейшего подъема КНР, РФ
рискует утратить пока еще имеющиеся преимущества (главным образом, в сфере
фундаментальных научно-исследовательских заделов) перед Китаем. В этом
случае Пекин уже в значительной степени потеряет интерес к выстраиванию
взаимовыгодных и полноценных отношений с Россией. В результате общность
долгосрочных интересов России и Китая так и не будет сформирована. Это, в
свою очередь, будет означать утопичность идеи построения
российско-китайского стратегического союза и иллюзорность надежды на
взаимовыгодное и безопасное развитие межгосударственных отношений.
Учитывая вышеизложенное, можно с высокой долей вероятностью предположить,
что при стечении каких-либо обстоятельств в отношениях между двумя странами
могут возобладать узко национальные интересы (что стало основной причиной
ухудшения российско-китайских отношений в начале XX века) и/или амбиции
правящих элит (что стало основной причиной крушения советско-китайского
союза). Это наверняка приведет к моментальному охлаждению двусторонних
отношений в целом и свертыванию сотрудничества во всех сферах, как это уже
не раз бывало в истории.
Однако возможное очередное обострение российско-китайских отношений в любом
случае представляется крайне невыгодным и даже опасным с точки зрения
долгосрочных интересов России. Поэтому России уже сегодня целесообразно
четко определиться в плане формирования и развития прочных и долгосрочных
союзнических отношений с Китаем. "Политика выжидания и балансирования" -
это, скорее всего, не тот путь, который позволит России занять достойное
место в мировой политике и глобальной экономике, сформировать устойчивые
союзы, в том числе с Китаем.
--------------------------------------
* Украина
--------------------------------------
Премьер Украины советует телеканалам включать "прекрасную русскую речь"
/11:24/
http://www.regnum.ru/news/1554455.html
ИА REGNUM, 24 июля: Премьер-министр Украины Николай Азаров посоветовал
одному из главных телеканалов страны "1+1" включать в свой эфир программы на
русском языке.
В частности, как сообщает ТСН, во время празднования 10-летия радио "Эра"
глава украинского правительства на вопрос о том, до сих пор ли он изучает
украинский язык, ответил: "Я каждый день занимаюсь украинским языком, каждый
день. И поэтому я бы вам советовал, вашему каналу, не только исключительно
на украинском языке вести вещание, но включать и прекрасную русскую речь. И
вести вещание и на ней".
Как сообщало ИА REGNUM, ранее Азаров заявил следующее: "Мы очень внимательно
относимся к критике, которая прозвучала в адрес этого (языкового) закона. И
поэтому сейчас принятый текст закона еще раз внимательно изучается с учетом
прозвучавшей после принятия этого закона критики в СМИ. Когда такой анализ
будет закончен, мы будем готовы выказать свое отношение к этим замечаниям".
Также Азаров подчеркнул, что власти при президенте Викторе Януковиче делают
исключительно много для развития украинского языка. "Если отбросить
демагогию наших оппозиционеров, то легко заметить, что именно тогда, когда
при власти находилось правительство Януковича, в разы больше средств
выделялось на создание украиноязычных фильмов, выпуск украиноязычной
литературы, популяризацию развития украинского языка", - заявил премьер.
Депутат Партии регионов: Наглость Тимошенко поражает своими масштабами
(Украина) /11:06/
http://www.regnum.ru/news/1554449.html
ИА REGNUM, 24 июля: Народный депутат Украины, первый заместитель
председателя парламентской фракции Партии регионов Михаил Чечетов отмечает,
что экс-премьер Юлия Тимошенко отдает предпочтение встречам со своими
посетителями, игнорируя заседания суда. Его высказывание приводит сегодня,
24 июля, пресс-службе Партии регионов, передает корреспондент ИА REGNUM.
"Наглость Тимошенко поражает своими масштабами. Она не является на судебное
заседание из-за болезни и одновременно в этот же день проводит аж три
встречи продолжительностью по три часа каждая. Например, сегодня она
принимала у себя адвоката Власенко, встретилась с представителем
Европейского парламента и с главой фракции БЮТ в Верховной раде
Кожемякиным", - отметил политик. Чечетов уверен, что после таких примеров
сомневаться в объективности судебно-медицинской экспертизы нет никаких
оснований. "Думаю, суд после детального ознакомления с выводами
судебно-медицинской экспертизы положит конец наглости и лжи о состоянии
здоровья бывшего главы правительства", - подчеркнул парламентарий.
Напомним, ранее Киевский районный суд Харькова назначил проведение
судебно-медицинской экспертизы для выяснения состояния здоровья Юлии
Тимошенко для обеспечения ее участия в судебных слушаниях.
Экс-премьер-министр отказалась от проведения осмотра судмедэкспертами,
учитывая это, эксперты делали свои выводы на основании изучения медицинской
документации. Накануне суд перенес на 31 июля рассмотрение дела о
деятельности в 1997-1998 годах корпорации "Единые энергетические системы
Украины". Суд мотивировал свое решение необходимостью ознакомления всех
участников процесса с результатами судебно-медицинской экспертизы.
--------------------------------------
* Ярославская обл.
--------------------------------------
Очистные сооружения в Белгороде запахнут цитрусовыми /11:00/
http://www.regnum.ru/news/1554444.html
ИА REGNUM, 24 июля: От канализаций Белгорода теперь будет пахнуть
цитрусовыми, сообщили корреспонденту ИА REGNUM 24 июля в пресс-службе мэрии.
"Горводоканал" запустил в эксплуатацию гидродинамическую пушку, которая
нейтрализует неприятные запахи. Работа установки заключается в распылении
дезодорирующего раствора по водной поверхности иловых карт очистных
сооружений города. Раствор расщепляет до радикалов меркаптаны, аммиачные и
сероводородные испарения, блокирует их попадание в атмосферу. Аппарат
включается во время сброса илового осадка на карты очистных сооружений, а
также при ветреной погоде, когда велика вероятность попадания неприятных
запахов в жилые массивы.
Установка, приобретенная водоканалом, произведена итальянской фирмой IDEAL
Srl. Распыляемый раствор с легким цитрусовым запахом имеет все сертификаты
соответствия и совершенно безопасен для населения. Он подбирается
специалистами фирмы-поставщика в соответствии с анализом воздуха.
Гидродинамическая пушка на очистных сооружениях - новшество не только для
Белгородской области, но и для многих крупных регионов России. Подобные
установки есть только в некоторых крупных городах - Москве, Санкт-Петербурге
и Ростове-на-Дону.
0
Комментариев нет:
Отправить комментарий